Роль дофамина в мотивация плодовых мух


Мотивационные состояния — это характерный способ наших реакций (поведения) с нашими потребностями и приоритетами. Но мотивационный импульс может быть притомлен, так как расстройство механизма мотивации может лежать в основе наркомании и изменения настояния (например, депрессии), — рассказывает Майкл Крикмор, доктор философии, исследователь в (F.M. Kirby Neurobiology Center). «В принципе, любое расстройство поведения или настроения, это расстройство мотивации», — подытоживает он.

Уже известно, что клетки мозга, которые взаимодействуют через химическую, дофаминовую связь, важны в мотивации каждого человека, а также участвуют в СДВГ (синдром дефицита внимания с гиперактивностью), депрессии, шизофрении и наркомании. Но что это за клетки, и с чем они соприкасаются? Исследователи решили привести в пример поведение плодовых мух.

«Мы изучаем мотивацию в простой системе, которую мы может детально изучить», — рассказывает Крикмор.

Наблюдение за брачным поведением у самцов плодовых мух, это самый простой способ для понимания мотивации. Более того, схема мозга, стоящая за процессом спаривания мух, уже была раскрыта, благодаря очень маленькому мозгу существа, который содержит около 100 000 нейронов (по сравнению с человеческими 100 миллиардами).

«Если прищуриться, то можно увидеть его [мозг мухи]», — продолжает Крикмор.

Шпионаж за мухами

В своих экспериментах Крикмор и его коллеги спаривали самцов с самками и наблюдали, что будет дальше. Словно охранник за мониторами видео-наблюдения, группа могла рассматривать сразу несколько камер с мухами.

Сначала исследователи обнаружили, что самцы очень мотивированы для спаривание, активность которых обычно проявляется в течении 25-ти минут. В течение первых 5 минут, ничто не может остановить их от процесса, даже смертельные раздражители, такие как высокая или низкая температура. Но потом они становятся все более отвлекаемыми. К 20 минутам достаточно раздражающих стимулов, чтобы заставить их прекратить процесс, а через 25-ть минут они останавливаются сами по себе, — после того, как их репродуктивная жидкость была перенесена, практическая польза для продолжения уходит.

Они потеряли свой мотивационый заряд.

Крикмор разъясняет, этот случай, рассказывая что самцы проводят анализ затрат и выгод при столкновении с опасностью. «Они калибруют свою брачную активность».

Микро-управляющая мотивация

Благодаря оптогенетике, команда Крикмора может манипулировать деятельностью отдельных нейронов и видеть результат, как изменяется продолжительность спаривания. Например, когда исследователи стимулировали группы дофаминовых нейронов, самцы-мухи продолжали период спаривания до нескольких часов, вместо обычных 25 минут. «Это результат повышенной мотивации», — продолжает Крикмор. «Большой мотивационный стимул, продолжает длительность спаривания».

Говоря о выбранной теме исследования, Крикмор восклицает по-философски, цитируя концепцию философа Артура Шопенгауэра «Мир как воля и представление» — «воля» стремления к взаимодействию с миром, а «представление», это сенсорные стимулы, которые активируют активность. По мнению Крикмора, мотивационная мозговая схема действует как главный арбитр, помогая организму решить, с чем и кем взаимодействовать. Он также видит параллели между мотивацией и витализмом, — ранней научной доктриной, в которой утверждалось, что живые существа содержат вещество или дух, который отличает их от неодушевленных предметов.

«Теперь мы можем посмотреть на нейронные цепи, которые воссоздают мотивацию, а также подвергнуть их реальному, механистическому изучению», — подытоживает он. «Благодаря новому поколению нейрогенетических инструментов мотивацию становится легче изучить, что в конечном счете, приведет к ее демистифицированию — как и со всеми вещами, что существовали в природе».

Комментариев нет

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *